Castle and Lightning:\Legends> Names

Сальвеблюз

Маг и савант

Маг устало вытер со лба пот. Надпись клинописью на двери светилась в темноте, но не развеивалась.

— Попробуем по-другому…

Он сконцентрировался и прикоснулся к ней ещё раз. Клинопись пропала, дверь отворилась. За ней была просторная зала, полная глиняных табличек. За столом сидел длиннобородый дварф и работал.

— Здравствуй, великий многомудрый савант! — поздоровался маг.

— Здравствуй и ты, человек. Знаком ли ты с условиями?

— Мне о них много рассказывали.

— Хорошо, — усмехнулся дварф, только сейчас откладывая в сторону письменные принадлежности. — Если б ты только знал, сколь многие отвечали "да"!

— Я преодолел слишком много препятствий, чтобы быть настолько неосмотрительным у самой цели.

— Поверь мне, твоим предшественникам дорога сюда давалась не легче. Тем горше поражение, ведь меня можно встретить лишь раз в жизни! Верно, Те..?

— Друзья зовут меня просто Ян, савант.

— Хорошо, Ян. Итак, ты был настойчив, это хорошо. Чего же ты жаждешь больше всего? Хочешь стать сильным, как десять человек?

— Помню я один случай, — маг прикрыл дверь и сел напротив саванта, — когда некий коллега возжелал занять моё место. Он явился в мою провинцию в тот момент, когда я был в отъезде, и стал смущать народ. "Я, говорил он, великий маг, способный ловить облака и устраивать землетрясения. Я могу метать молнии и летать по воздуху, и для меня ничего не стоит превратить врага в куст лебеды или шар огня". Люди слушали его с любопытством и искренним непониманием. "Какая польза, спрашивали они, от пойманного облака? От молний и огня случаются пожары, а ежели коровы поедят лебеды, молоко у них никуда не годное. Да и маг у нас уже есть". Так говорили они, имея в виду меня. Люди у нас в Нижних Провинциях простые, но, как оказалось, нет ничего против интриг лучше простоты. Он продолжил настаивать на своём могуществе и на том, что он куда лучший маг, чем я, пока его не побили. И когда я вернулся, интриган уже сидел в тюрьме за хулиганство и бунтарские речи. Чувство патриотизма и стабильности также не чуждо моим соотечественникам. Решив некоторые мелкие вопросы, я углубился в свои исследования. Но через неделю ко мне прибежал народ с криками о том, что прорвало дамбу. Это, знаете ли, случается у нас, и последствия ненамного легче аналогичных у клана Копающих Воду… Вода начинает заливать самые близкие к ней луга и доходит до второй дамбы. Если не выдерживает та, то до третьей, если же воды так много, что и третья не в силах её удержать, то пиши пропало: заливает дома, замки и фермы, и не спасается ни одна душа. Видите ли, о достойный савант, у нас совсем нет холмов… Так вот, основные здания, включая, конечно, и мой замок, построены за третьей дамбой, но большие наводнения редки и люди потихоньку начинают строить всё ближе к воде. У самой воды, как правило, стоят дома однокоровной бедноты. И эти люди прибежали ко мне просить о помощи. Не раздумывая ни минуты, я схватил свои вещи и, перебирая в голове возможные методы решения проблемы, побежал за ними. Был у меня один план, не идеальный, но уж какой был… Кто не рискует, тот не ликует — вот мой принцип, и у меня было одно почти готовое заклинание, которое я решился употребить. Я с помощью магии стал в десять раз сильнее, и в полчаса закончил работу, что заняла бы у всех соседей пару дней: завалил слабое место камнями. Люди были мне благодарны, а я был благодарен им — за уверенность в том, что со следующим моим злобствующим коллегой они поступят аналогично.

— Как скажешь, Ян. Если ты и без меня можешь становиться сильным, как десять человек, то этот вариант и вправду отпадает. Что же тебе нужно? Уж не воинского умения ли? Хочешь ли ты стать умелым, как десять ветеранов?

— Ха, — ответил Ян удовлетворённо, — это мне напомнило об одном тройном споре, в котором я трижды выиграл. Однажды ко мне домой пришел один знакомый, чьего имени ты не знаешь. Он сказал: "Эй, Ян, спорю на тысячу флоринов, что могу указать на сокровище, которое тебе не по зубам". Я лишь усмехнулся в ответ, ведь он знал мою опытность в такого рода делах. С другой стороны, я слишком хорошо знал, что его материальное положение не позволяет швыряться такими суммами, и он бы не стал предлагать мне подобную сделку, не будучи уверенным в успехе. Так или иначе, я согласился, и он поведал мне о некоем дварфском воине, который ставит мешок изумрудов гномской огранки на то, что не найдётся такого мага, который смог бы его победить один на один. Мой приятель разузнал кое-что про этого дварфа (вне тени сомнения, он хотел вызвать его на поединок в первый же день, несмотря на то, что предложение действовало три месяца), и с хитрой ухмылкой назвал мне его имя — Ханар. Ханар Митрилобородый, то есть Кханар Илактургул Зимитрил, если я не ошибаюсь. Имя этого героя дварфского народа, восстанавливающего старые дварфские владения и совершающего немыслимые подвиги, гремело в те времена повсюду: его боялись демоны, перед ним трепетали драконы, тряслись от страха некроманты и бежали без оглядки древнеящеры. Сама мысль о том, чтобы биться с ним один на один, заставляла опытнейших адептов магии обливаться холодным потом. Он хотел не столько попробовать наших магов на прочность, сколько преследовал свою цель: проигравший маг должен был сопровождать Ханара в его следующем смертельном приключении. И тут я подумал: что делает его таким опасным? Доспех, который, говорят, сделал сам Аазд, учитель вашего народа? Безусловно, но я могу сделать себе доспех не хуже! Секира, острая как бритва и лёгкая как кинжал? Конечно, но я могу заказать великолепный меч в Мингардии или Сиоме, и потом зачаровать его до неузнаваемости! Толпы коварных прислужников? Я не слыхал, чтобы Ханар прятался за чужими спинами. Что же тогда, если откинуть мишуру легенд? Его мастерство! И что я сделал — я объявил об огромном турнире, и разослал приглашения по всему миру. Среди правил в приглашении был пункт, согласно которому все участники обязаны явиться на место не позже чем за месяц до назначенной даты и тренироваться там, дабы исключить всякую возможность сверхъестественных махинаций. Победитель получал право на одно бесплатно очарованное мною оружие (все расходы брала на себя корона). Съехались многие, и даже Почтенный Мастер Иудзэ Нуку из Сиома привёз своих гордых и разряженных самураев. Вырвавшись из ледяных оков своей родины, приехал Дузвур Богатырь со своими варварами, убедив своих шаманов в том, что наличие такого оружия на их стороне повернёт ход войны. Все они тренировались во дворе моего замка, в его залах и в садах. За каждым следил я или кто-то из моих помощников, каждое движение записывалось в толстые книги. За ежедневные пиры платила корона, а ломаемые каждый день доспехи и оружие восполнялись местными кузнецами, которые были счастливы быть допущены к мероприятию подобного масштаба. Три дня пробыл у нас и великий паладин Квардолат Бесстрашный, но его позвало в дорогу нелёгкое служение Свету. Ко дню соревнований у меня было готово новое заклинание, позволяющее мне трансформироваться в опытного и умелого воина. Я объявил, что немедля после финала состоится мой поединок с Ханаром, а затем и мой поединок с потенциальным победителем турнира. Я существенно ослабил Ханара сильной энергетической и площадной магией, я знал, что прямые заклинания поглотит его броня. Когда они подошли к концу, я спустился на землю (конечно, атаковал я его с воздуха), трансформировался и, схватив свой лучший меч, победил его. Возможно, ты, савант, уже знаешь об этом случае, он наверняка приходил жаловаться тебе или кому-то из твоих. Быстро, пока трансформация оставалась в силе, я разделал самоуверенного самурая как кроличью тушку. Так я выиграл пари с моим неуверенном в силе магии приятелем, спор с Ханаром, а также и собственноручно организованный турнир, то есть получил право на оплачиваемое короной приключение! Правда, Ханар оказался славным малым и я таки согласился сопровождать его в его походе…

— А я слышал, — заговорил савант, увидев, что история мага подошла к концу, — что ты согласился не потому, что Ханар оказался славным малым, а потому, что он предложил тебе 90% сокровищ, ибо ему было нужно нечто более важное. Впрочем, неважно, одно другого не исключает, возможно, именно поэтому ты и начал считать его славным малым. Но что ж мне с тобой делать? Коли это ты победил Ханара, значит, ты и без меня умел и опытен, как десять ветеранов. У меня осталась лишь одна попытка… Хочешь ли ты стать умным и знающим, как десять савантов?

— Как-то раз мне уже выпадал подобный случай, савант. Когда я был ещё молодым и неопытным, я прочёл легенду о Вечной Библиотеке и её мудрейших обитателях. Далеко в горах к востоку от Асклоса, гласила она, в жерле давно потухшего вулкана есть пещера, полная книг. Кто и зачем создал её, неизвестно. Все книги, которые когда-либо были написаны, аккуратно собраны там и разложены по каменным полкам. По той пещере бродит множество мудрецов, что алкали знания, и обрели вечный источник его. Некоторые и живут там, читая днём и читая ночью, и замещая этим сон, пищу и прочие низменные потребности. Идеи вроде этой легко проникают в молодёжные умы, и я мгновенно загорелся возможностью отыскать этот рай для мудрецов и, проведя там пару лет, стать умнее Кадмуса. К счастью, тогда я не нашел никаких других упоминаний об этом чудесном месте и успокоился. Впрочем, это принесло свои плоды: я нашел в забытом углу университетской библиотеки карту с кладом короля Корнелия, смог откопать его и начать жить по человечески. Но через несколько лет в моих руках оказался ещё один свиток про Вечную Библиотеку, а затем и ещё один, что увеличивало шансы до более приемлемых. Собравшись и подготовившись как следует, я отправился в путь. Информация оказалась верной, и после некоторых поисков я был в пещере — моя юношеская мечта осуществилась! Радости моей не было предела, день за днём я жадно перебегал от одной книги к другой, пока не наткнулся на сморщенного старика, который поймал меня за руку и скрипучим голосом на альском времён Бигби Третьего Копьеносца осведомился о моём имени и цели пребывания там. Сначала я просто опешил и как на духу признался, что зовут меня Яном (фамилии тогда у меня ещё не было, как и графского титула), но потом разговорился с ним и на сторонние темы. Читать книги было отчего-то менее интересно, чем беседовать с тем, кто прочёл их не одну сотню. Он рассказал мне, что пресытился чтением и начал сам писать книги. Я был в восторге: мне попался кто-то, кто настолько умён, что сам пишет книги, ведь вершиной моих тогдашних мечтаний было лишь чтение чужих томов! "О чём же ты пишешь, мудрый старец?" — вежливо спросил я. "О птицах", — не без гордости ответил он. В то мгновение птицы вдруг показались мне самой интересной темой. "О каких, например?" — уточнил я. "Например? — задумался он. — Например, о воронах". "Наверное, — в восхищении пробормотал я, — вы видели в жизни очень много ворон!" Старик поспешил меня разубедить: за всю свою жизнь он не видел ни одного вороньего пера. "Как же вы тогда пишете о них?" — наивно спросил я. "О, это очень просто! — откликнулся писатель. — Всё, что мне нужно, я могу найти в книгах. Смотри, например, вот это — энциклопедия. Здесь написано, что птицы суть пернатые звери о двух крылах. А вот в этой книжке написано, что самыми распространёнными животными являются коровы о двух рогах с короткой шерстью и пышным хвостом. А вот здесь, это писал мой коллега с соседней полки, выводится этимологическое происхождение ворон от коров по правилам божественной эволюции". И он начал дальше высказывать гипотезу за гипотезой, выдавая их за чистую правду, хотя одна и была чуднее другой. Мне стало плохо. Потом мне стало ещё хуже. Мне предстала ужасная картина: библиотека, грамотно составленная каким-то мудрым человеком, явилась мне огромным монстром, заманивающим людей в свои недра и превращающим их в писателей, что на основе старых манускриптов и собственного домысла продолжают заправлять её новыми фолиантами. С превеликой ясностью пригрезилось мне тогда, как всё прочитанное мною там также может оказаться досужим вымыслом, и как я, не в силах выбраться из его оков, буду выносить одно ошибочное суждение за другим, и в конце концов кончу свои дни таким же сморщенным и начитанным, но непостижимо далёким от действительности, и лишь шелест страниц, пыль на корешках и грязные лохмотья будут давать мне право считаться частью мира реального. Невозможно описать словами, как мне захотелось домой! К моему дому, к саду, к солнцу, к воронам и коровам, к соратникам по Школе, к моему прежнему, пускай медленному, пути к знаниям. Но молодость взяла своё. "Хотите ли вы, — спросил я у своего нового знакомого, — увидеть птиц собственными глазами?" Он начал отпираться и говорить, что это ему не нужно, что он всё найдёт в книгах, но я был неумолим: я пообещал ему лучшие в мире иллюстрации и вообще убедил его в том, что личный опыт окажет великое влияние на его разум. Видимо, подумал я, его сознание ещё не до конца замутнено. У меня в памяти было нетленное воспоминание о родных лугах, что вместе с заклинанием телепортации позволяло мгновенно перенестись оттуда, а у моего знакомого был невесть откуда взявшийся волшебный шлем, могущий указать дорогу обратно. Мы взялись за руки и я телепортировался. Доли секунды хватило на то, чтобы перелететь из мудрой тьмы Вечной Библиотеки на простой, но так обрадовавший меня тогда, луг. Я указал ему на стаю ворон, и мой жест вспугнул их, с громкими криками поднявшихся в воздух. "Корова!" — завопил я не своим голосом, увидев 'животное о двух рогах с короткой шерстью и пышным хвостом'. Мой спутник молчал, сиротливо прижимая к груди ржавый волшебный шлем. Наконец он пришел вебя и лишь промолвил: "Чудны творения Кириндиуса!" Потом он начал говорить, и не мог остановиться, он говорил и говорил, и речи его не было конца. Он говорил о том, что вернётся туда, где провёл большую часть жизни и опишет это всё, что он раскроет глаза окружающим, что зажжет в их сердцах огонь, что даст им шанс прислушаться к голосу разума. Он много чего говорил, и потом вернулся. Я думаю, что он достиг своего и стал лучшим из писателей. Возможно, я даже читал его книги. Но я не вернулся вместе с ним, хотя и знаю, что великое знание лежит там и только и ждёт момента, чтобы быть использованным. Я сделал свой выбор: я не смогу узнать многое, но известное мне будет известно хорошо. Я сделал свой выбор и не жалею об этом.

— Ну нет так нет. Я даже, пожалуй, соглашусь с тобой в том, что знание, добытое легко, не может принести большую пользу. Итак, согласно правилам, установленным моими предками и предшественниками, я сдаюсь. Я в тупике и с удовольствием услышу твоё решение. Чего ты хочешь, Ян?

— Когда я впервые узнал о твоём существовании, — Ян выглядел очень довольным собой, — и подумал о том, что же я могу для себя пожелать, я решил, что я хочу стать богатым, как десять драконов!

— Твоё желание будет исполнено. Ты мог бы, кстати, на этот раз выражаться попроще, ведь нашему разговору в любом случае подошел конец.

— Кто знает, — улыбнулся маг, — может, ещё свидимся! — и растворился в воздухе.

— Меня можно увидеть только раз в жизни, Тензер!! — закричал савант ему вслед, вскочив со своего кресла. Тишина одинокой пещеры ответила ему эхом.


— Богатым, как десять драконов? — удивился каменный джинн приказу саванта. — Он сейчас гораздо богаче! Придётся драконам подкинуть золотишка… Да, ну и работа у меня…


© Radaghast Kary 2003