@lastmod[] 12/IV/2003 @pagename[] История - Война Алой и Белой Робы @pagenamelong[] История - Война Алой и Белой Робы @currenticon[] time.gif @backlink[] /world/history/ @content[]

Всё во круг в кровище.
Вся земля — кладбище,
Монстры да ветрище.

Предсмертный экспромт
неизвестного жителя
того времени

Во время затяжной болезни короля Бигби XXIII Кашляющего достигли вершины своего могущества графы дю Ранкор. Самый близкий к столице замок назывался Тур Корембре, покрывал площадь в несколько десятков гектар, состоял из двадцати одной башни и имел гарнизон более чем в тысячу воинов. Если поехать в другую сторону от столицы, можно было попасть в Тур Пурголье — родовой замок герцогов Азауронских, возведенный прямо на уходящей в море скале с помощью самого Рожера Хмурого. Пару слов о каждой династии.

Род графов дю Ранкор восходит к полковнику Стернуа Старому, ветераном армии Корнелия, что был вторично призван Адриэном Воителем и наделен за это куском земли. Полковник был тверд как скала как в смысле верности короне, так и в смысле используемых военных маневров. Он отслужил Адриэну верой и правдой и, хоть и не принес ничего нового в искусство войны, но оставил после себя самое дисциплинированное подразделение во всей армии Королевства. Умер он от перенапряжения в возрасте 64 лет, после показательной схватки с одним из лейтенантов не выдержало сердце. Его сыновья также служили, не жадя себя, и каждый из них (а было их шестеро) подвигами на полях сражений заслужил себе еще надел. В самом начале Эпохи Войн, после разорения столицы Королевства прославленный военачальник граф Фрастин дю Ранкор Старший объединил всех своих родственников под единым гербом на полюбовных условиях: они оставались управителями своих владений (и замков на них), тогда как он представлял род при дворе. С тех пор дю Ранкоры в основном занимали либо военные посты, либо должности герольдов (многие младшие родственники графа Фрастина, которым не светило даже управление замком, ушли в герольды). В Третьей Битве с Драконами графы дю Ранкоры выставили пять дюжин рыцарей, что было ровно в пять раз больше законного минимума, причем в конце битвы, когда все стало понятно, Фрастин успел отступить в лес, уведя их всех. Таким образом, он не только не пожалел об этом (как виконты Кустевилльские, потерявшие в сражении три дюжины рыцарей, включая главу рода), но и удостоился награды от короля. Бигби VIII Подозрительный однажды при всем дворе заявил, что если бы все герцоги были настолько преданы ему, как графы дю Ранкор, и если бы их помыслы были так же чисты, как мантия последнего, то он мог бы умереть, не оставив наследника. Наследника он все же оставил, но тем самым пробудил у графа, слышавшего это, остатки честолюбия. Он (граф) немедленно отдал распоряжение перестроить все свои замки, и это было выполнено его вассалами-родственниками с большим рвением. На момент начала обсуждаемой войны у графов было четырнадцать крупных замков.

Герцоги Азауронские возникли в 5786 году до принятия календаря, когда король Клод Реформатор нещадно вычеркивал священников из дворян. Ярый служитель Светлого Токэвилля Тэрвенетт за вовремя сказанную фразу "Не закон и традиция должны властвовать над людьми, но справедливый государь!" удостоился большого участка земли неподалеку от столицы и титула герцога. С тех пор и всегда при рождения первенца его относят в храм (теперь в храм церкви Справедливости) и далее он поднимается по духовной иерархии, тогда как наследует титул второй сын. Такой особый стиль наследования, поддержка духовенства и сравнительная древность рода на долгое время обеспечили герцогам безбедное существование. В плохие и неурожайные годы в родовой замок Тур Пурголье потоком шли мелкие феодалы, жаждущие либо продать свои земли, либо сменить сюзерена. Только один раз за всю историю рода герцоги Азауронские решили свои проблемы не интригами, а грубой силой, и было это так. Странствующий иеродруид Нуруамензукх, позже, в Эпоху Великих, в одиночку воевавший с Хоамброллом (да, да, имеется в виду государство), проходив с высочайшей инспекцией (по поручению Арчибальда) по территории Королевства, нашел золото в одной небольшой речке, земли на одном берегу которой принадлежали герцогам Азауронским, а на другой — графам Ветанужам. Ничтоже сумняшеся, все до одного боеспособные люди герцога ночью перерезали всю семью соседа и сожгли его замок. Расчет оказался верным: золота хватило еще на многие годы, что совсем не уменьшило могущество Азаурона. В общем, династия была гордая и заслуженная, и если чего-то ей не хватало, так это короны.

Это упущение решил исправить герцог Лорвес Азауронский, ворвавшийся в покои Бигби XXIII Кашляющего и, придушив монарха, попросил его отречься от престола в его, герцога Лорвеса, пользу. (Маленькое отступление: короля прозвали Кашляющим за то, что еще в возрасте двадцати лет он в поисках вина наткнулся в подвале королевского замка на чудом уцелевшую бутыль с зельем Габриэля Книгочея и, не спросясь старших и умных, хлебнул из нее. После этого его долго лечили, а его отец, Бигби XXII Веселый, запершись в лаборатории придворного мага, пытался чего-то добиться от остатков драгоценного зелья. Через некоторое время их обоих похоронили и полуотравившийся подросток взошел на трон. Его болезнь, то почти проходя, то вызывая продолжительные приступы, длилась не один десяток лет, но, видимо, в прокисшей субстанции осталась еще крупица изначальной силы, так что умереть Бигби XXIII тоже не мог). Удивительно, но Бигби согласился и отречение подписал, после чего был оставлен умирать в своей комнате. Герцог Лорвес в парадном алом одеянии, которое герцоги носили в память о духовном прошлом своего рода, объявил народу о кончине монарха и завещании оного, слезно просящем герцога занять собою трон.

Вернувшись к умершему монарху, герцог не обнаружил его ни на кровати, которую он не покидал уже много лет, ни под нею. Оказалось, что верный прежнему королю гофмейстер Бертран унес его тайным ходом. Ход вел в королевские конюшни, откуда они на самой лучшей карете помчались прочь от захваченого замка. Карету увидел граф Тристан дю Ранкор и решив, что не пристало королевской карете двигаться с такой скоростью, понял, что что-то не так, догнал ее и, скинув возницу, остановил. Перепуганый гофмейстер рассказал графу историю смены власти и тот, весьма огорчившись, отвез короля в Тур Корембре, после чего, облачившись в снежно-белую накидку (традиционную одежду графов со времен Фрастина), отправился в столицу и там объявил тому же народу, что король жив и находится под его защитой, а герцог Лорвес неправомерно узурпировал корону. Герцог Лорвес смело вышел ему навстречу и заявил, что тот король, что находится под защитой графа — самозванец, а сам граф — провокатор, и убил его.

Многочисленным войскам герцога потребовалось несколько месяцев, чтобы полностью уничтожить Тур Корембре. Сделать им это почти удалось по одной простой причине: в замке не было ни одного стоящего командира, кроме покойного графа Тристана. К концу расправы подоспел Леон Безудержный, управитель одного из мелких замков, со своей немаленькой дружиной. К тому моменту от величественного замка оставалось едва ли полбашни. Он взял осаждающих в кольцо и все солдаты Азаурона пали во дворе Тур Корембре. Вызволив из подвала последней башни больного короля, десяток врачей и десяток солдат, он повернул свои войска ближе к столице, вскоре взял ее и, немного повредив королевский дворец, вытряхнул из него герцогов и посадил на трон больного короля. После этого он поставил регентом своего младшего брата Жульена, а сам, унаследовав титул графа, повел свои войска к следующему замку герцогов, справедливо полагая, что они так просто не смирятся с потерей короны. Короля при этом он взял с собой, и в этом была одна из ошибок, приведших к трагическому итогу. Он громил силы герцогов направо и налево, уничтожал замки и брал крепости, везде его появление было равносильно поражению Азаурона.

Клуб Добрых Магов в действии

В это тяжелое время в Клубе Добрых Магов закончил своё обучение Ильберт Азауронский, кузен едва держащегося герцога, главным занятием которого последние месяцы стало стратегическое отступление из замка в замок. Ильберт не верил в могущество армии и, собрав компанию из четырех верных соратников (во главе с магом в своём лице), прокрался в лагерь Леона, выкрал короля и, предварительно очаровав его, посадил на трон, повесив регента Жульена на воротах. Он начал действовать очень быстро: переманив различными обещаниями на свою сторону правление Клуба, он открыл большую школу магии, в которую набирал всех, имеющих хоть какие-то навыки в нужном направлении (например, умеющих читать). Три могущественнейших архимага отправились собственноручно помочь герцогу разобраться с армией Леона, но они чуть-чуть опоздали: Безудержному удалось-таки наладить переправу через бурную речку Агнеттил, и это было последним препятствием, замок герцога он взял без проблем и задержек. Наскоро посовещавшись, архимаги решили использовать реку ещё раз и сделали так, что Леон и его люди не могли переправиться в течение трёх долгих лет!

Леон Безудержный в конце концов оправдал своё прозвище, прорвал магическую защиту, переправил свою рать на другой берег, собственноручно переколотил архимагов, последний из которых успел вызвать в наш мир какую-то гадость, вошедшую в летописи под названием Монстра. Размером он был с небольшой замок, имел несколько хоботов, ушей и рук и довольно ловко ими управлялся. Это чудо ещё довольно долго погоняло армию графа Леона, но в итоге и от него отделались, хотя белая графская роба обагрилась кровью: Безудержный был тяжело ранен.

Встреча двух армий не могла быть оттянута навеки: битва при Фосембрэ была отмечена как второе крупное сражение этой войны (первой считается взятие Тур Корембре). На стороне алой герцогской робы были сотни натренированных (хотя и не очень опытных) магов из новой школы и пара десятков более опытных от Клуба Добрых Магов. Состоялся поединок герцога Келегера Азауронского, которого Ильберт успел телепортировать из взятого заречного замка, и графа Леона дю Ранкор, не успевшего оправиться от ран. Усиленый магией кузена, герцог сразил Безудержного, поставив точку в многолетней череде своих поражений. Сама битва длилась несколько дней, в результате оттуда со стороны графов живыми ушли лишь Святой Пальвес, советник и дальний родственник Леона (к тому моменту, конечно, ещё не канонизированный), и Фрареней дю Ранкор, сын и герольд Леона, унаследовавший графский титул. Последнему повезло гораздо больше, причем так, как наследникам обычно не везет. Он смог увести довольно много людей (большей частью раненых) и поднять мост ближайшего замка до того, как он наполнится приспешниками герцога. Советник Пальвес сначала помогал ему собирать раненых, потом занялся их лечением, потом его взял в плен один из "добрых" магов. Тому повезло не очень крупно, ибо пленного он смог довести только до середины поля боя, после чего занялся выдергиванием стрел из своей шеи, и это занятие поглотило его целиком, подарив свободу Пальвесу. Можно написать отдельную книгу о том, что произошло с тем до того, как он выбрался из мясорубки (а что может произойти со старым безоружным человеком в центре жестокого сражения, которое ещё иногда накрывает магия?), но в конце концов он сумел убежать почти в целости и сохранности и спрятался в одном из монастырей, тогда ещё густо покрывавших Королевство.

Долгожданная победа вскружила голову герцога Келегера и его приближенных. Неизвестно, сколько бы они её праздновали, если бы не подоспел наёмный убийца (вот до каких мер докатились графы дю Ранкор, кичившиеся чистотой своей одежды и своих помыслов!), от ядов, ловушек и просто отравленных стрел которого полегли и сам Келегер, и многие потенциальные наследники, и Ильберт, и не один клубный маг. Оставшиеся в живых всполошились не на шутку. Самого убийцу так и не нашли (точнее, когда его уже локализовали, он сбежал из города), поэтому остаток дней все, видевшие те события, провели очень весело, отдавая обширную дань мании преследования. Действуя чрезвычайно осторожно и никогда не оказывась в компании менее чем двух десятков телохранителей, они стали готовить армию, чья мощь была бы более чем достаточна для уничтожения графов. Опустошив половину страны призывом и остальную половину — налогами, которые шли как на поддержание армии, так и на оплату телохранителей и известного каергского мастера Донолеуса, непревзойденного строителя осадных машин, они послали огромную рать к стенам замка Тур Гувартон, в котором обитал молодой граф Фрареней.

В один голос они стали проклинать свою предусмотрительность и мастера Донолеуса, когда увидели, что ворота замка открыты. Не успели солдаты герцога добежать до них, как оттуда вырвалась волна монахов, и ещё сотни со стен стали поливать их стрелами. Дело в том, что настоятель монастыря, приютившего Пальвеса, очень чутко отнесся к рассказу того о преступных деяниях правоверных герцогов. Он провел свой "призыв" и поставил в помощь молодому наследнику несколько тысяч монахов. Так или иначе, армия герцога была опять разбита, клочки ее разбежались по родным деревням, остатки монахов также разбрелись по кельям, и власть досталась Белой Робе, которая вряд ли реально могла удержать её.

В это время в Новикоин, крупнейший порт Королевства, вошел Крейсер Ада — огромный чёрный корабль с отрядом рыцарей ордена Жадного Пламени на борту. Они вырезали и сожгли весь город, включая замок тамошнего феодала. Могущество и боевые качества каждого из них намного превышали таковые любого рыцаря того времени. Они стали методично и целенаправленно уничтожать окрестности, пока король (точнее, граф-регент) пытался собрать сколь-нибудь боеспособную армию. По счастью, их же методичность сыграла с ними плохую шутку: они зашли в одну из пещер и встретили там разведотряд дварфов клана Тяжкоплечих. С некоторыми потерями они этот отряд ликвидировали, но посланный вслед за тем карательный отряд было вынести уже не так просто. Тяжкоплечие с трудом, но перекрошили всех рыцарей и с достоинством удалились (правильнее было бы сказать: углубились), унося раненых. Тем не менее, один из рыцарей восстановился и, вобрав в себя мощь более слабых, стал просто непобедим. Его мощь не знала границ и мир стал меняться вокруг. Звери гибли, деревья засыхали, птицы падали замертво, даже король, которому много лет назад поставили диагноз "бессмертие", умер. По всему королевству в воздухе носился ужас, и это никак не могло положительно сказаться на обстановке в стране. Заволновались друиды, но граф Фрареней не мог заставить перепуганых людей пойти и покончить со злом. Тяжкоплечие, прекрасно отдававшие себе отчет в том, что в их силах и что — нет, просто закрыли проход и не дали рыцарю даже шанса приблизиться к ним.

Встретить рыцаря лицом к лицу явился верховный жрец Херберта, из тех, кого называют антидруидами. Он окружил засохший лес магической завесой, через которую не могло пройти ни одно существо, и начал долгое противостояние. Не один год длилось оно, но в итоге, иссушив природу всего края, рыцарь был побежден, мир — спасен, жрец — убит, а весь лес — сожжён. Отчаянию обычных друидов не было предела, и они принялись за дело, медленно восстанавливая равновесие. Природа снова ожила, урожаи стали больше и графы, упорно продолжавшие называть себя этим титулом, странно выглядящим на фоне отсутствия короля, стали набирать силу.

Под звуки фанфар и оптимистические прогнозы огромная армия, сытая и одетая, отправилась в горы Сабани на штурм крупнейшей цитадели Алой Робы. Та к тому моменту также не сидела без дела, правда, была несколько разобщена: возник конфликт между герцогом Жильбертом Азауронским, который продолжал делать ставку на магов и крепости, и епископом Стефаном Покаявшимся, его братом, который отмолил грехи предков и снова был в чести у церкви. Силы герцога Жильберта были сосредоточены в неприступной горной крепости, и едва помещались за её стенами. Но битве не суждено было состояться, на этот раз друиды были проворнее и устроили своевременное землетрясение, унесшее в бездну и замок, и штурмующую армию, и магов, и воинов. Восприняв это как знак, данный свыше и означающий его правоту, епископ Стефан одел кирасу поверх мантии, объявил, что наследует титул герцога и, совершив серию блистательных побед, взял и столицу. Граф Кристоф дю Ранкор, последний из графов, если не считать его детей, бежать отказался, и принял вызов герцога Стефана. Неизвестно, откуда у епископа оказались столь серьезные познания в военной стратегии, но обнаружились у него и изрядные способности фехтовальщика. Он победил графа Кристофа, а посколько все остальные его наследники уже пали, раздал его детей по удаленным монастырям, а жену навечно заточил в темницу.

Герцог, хоть и епископ, герцогом оставаться не стал, покорно склонил голову под королевскую корону и велел создать новый герб. Сделать это в итоге пришлось ему самому, потому что все грамотные герольды были в родстве с графами дю Ранкор и потому ушли в небытие ещё до того момента. Как несмываемое пятно вины, на гербе его появился лазуревый дракон на червлёном фоне, идущий вразрез с канонами геральдики.

Природа продолжала восстанавливаться, но для самого Королевства (скромно переименованного в Алое) процесс шел куда дольше. Успехи Стефана на поле боя обеспечивались только его талантом и были весьма кратковременны, так что в скором времени ему пришлось начать снова выплачивать дань Каергии.

И тогда вернулись драконы...